Я рисую мой храм



  • Снаружи дом Веры Глазуновой прост, строг и даже аскетичен, но, переступив его порог, мы перенеслись в уютный и изысканный мир дворянской усадьбы, хранящий память нескольких поколений семьи нашей героини. Она – наследница прославленных фамилий Глазуновых и Бенуа, представители которых сыграли знаковую роль в истории русской культуры, – живет как бы в двух ипостасях: в историческом прошлом и в дне сегодняшнем.

     

    анкета

    Хозяйка дома: Вера Глазунова, художник
    Время строительства дома: 1997 год.
    Любимое место в доме: столовая. Это сердце дома, где собирается вся семья
    Любимый предмет в доме: икона Божьей Матери "Взыскание погибших". Она со мной с младенчества.
    Что хочется изменить в доме: мне бы хотелось сделать большую мастерскую.

     

    – Вера, давно ли вы обосновались в этом доме? Какова его история?

     – Дом был построен в 1997 году. Собственной интересной, богатой историей он пока не обладает, поскольку минуло не так много времени. Для меня значимо само место, где он расположен: это ностальгически любимая деревня, в деревянном доме, что стоял здесь когда-то, прошло мое детство. Потом за деревней развернулось строительство дороги, и наша В гостях у звезды: Вера Глазуновасемья уехала. Однако мне всегда хотелось вернуться сюда.

     

    Спустя одиннадцать лет эта мечта осуществилась: мой отец, Илья Сергеевич Глазунов, решил порадовать меня и преподнес прекрасный подарок – дом в дорогом моему сердцу месте. Он «вырос» всего за год. Пока дети (прим. ред.: Полина, 6 лет и Илья, 5 лет) были совсем маленькими, мы находились здесь постоянно.

     

    Сейчас в течение рабочей недели мы живем в Москве, а сюда приезжаем на выходные. Я думаю, каждому человеку знакомо «ощущение дома». Мест жительства может быть много, но ДОМОМ становится только одно.

     

    Вот это наш ДОМ, наше сердце, мы всегда возвращаемся сюда, сколько бы ни было дел в Москве, мы не оставляем его надолго, потому что дом – это живой организм, который нуждается в хозяевах, требует постоянной поддержки, подпитки.

     

     – В выборе проекта дома, архитектурного и стилевого решения вы полностью положились на Илью Сергеевича?


     – Мы вместе выбирали проект. Все происходило очень быстро, даже спонтанно. Остановились на сдержанном классическом варианте. Дом двухэтажный. Первый этаж занимают кухня, соединенная со столовой, гостиная с камином и гостевая комната. На втором этаже находятся спальни. Есть чердак, который я планирую превратить в свою мастерскую.

     

    Вообще, для меня архитектурное решение менее важно, чем интерьер дома, антураж, предметы, при помощи которых можно превратить любое пространство в уютное гнездышко. Если бы строительство дома началось сейчас, я изменила бы кое-что в проекте: отказалась бы от некоторых помещений, сделав комнаты больше и просторнее. Однако я люблю этот дом таким, какой он есть, и бесконечно благодарна отцу за него.


     – С тем, что строительством дома должны заниматься специалисты, вряд ли кто-то поспорит. С созданием интерьера все не так однозначно: одни считают, что хорошего результата не достичь без привлечения дизайнера, другие – что сформировать комфортную среду может только сам человек. Каково ваше мнение?


     – Искусство интерьера появилось в Европе сравнительно недавно, на рубеже XVIII-XIX веков, когда профессиональные художники обратились к созданию целостных ансамблей, включающих и отделку помещений, и декор, и обстановку.

     

    В России само слово «интерьер» продолжало оставаться иностранным еще в начале XX века, мой двоюродный прапрадед Александр Николаевич Бенуа писал его по-французски – intérieur. Узких специалистов, которые занимались бы только интерьерами, тогда не было, дворянские усадьбы оформляли художники. Человек, который пишет картины, создает театральные декорации и костюмы, может заниматься и разработкой интерьеров.

     

    Для меня как для художника я рисую мой храм создание интерьера собственного дома не составило особого труда: предметы искусства, старинную мебель нужно было просто правильно расставить, художественно скомпоновать. Тот образ, что вы видите здесь,– не придуманный, сочиненный дизайнерский проект, это наш маленький мир, в формировании которого нашли отражение и традиции семьи, и любовь, и бытовые предпочтения.

     

    Дом, квартира – это «гнездо», где защищен от воздействий внешнего мира, который не всегда совпадает с твоим внутренним миром, и это «зеркало души». Порой возникает желание обновить интерьер, передвинуть мебель, перевесить картины, но сути это не меняет.

    В гостях у звезды: Вера Глазунова
     – Ваш дом пронизан духом старины, в нем чувствуется время: антикварная мебель, светильники, предмеры декора… Как собирался интерьер?


     – Большая часть предметов была передана мне родителями из дома, в котором я выросла, воспитывалась, они окружали меня с детства. Я очень дорожу мебелью, подаренной отцом, теми вещами, что мне достались от мамы. Кое-что было приобретено сейчас, но в основном, это семейные вещи, со своей историей, хранящие память о прикосновениях…

     

    Мой интерьер по-настоящему фамильный, пронизанный духом времени, он хранит историю моей семьи. Я не смогла бы жить в пространстве, решенном в стиле хай-тек, хотя считаю, что он был придуман очень талантливыми людьми. Он чужой для меня, холодный, поверхностный, мне неуютно в мире, где нет глубины.

     

     – Какие предметы обстановки особенно любимы вами?


     – Буфет в стиле модерн начала XX века, что стоит в гостиной. Я помню, как отец привез его из Петербурга. Я очень люблю Венецию, карнавальные маски – память о путешествии – органично дополнили этот образ. Зеркало над камином когда-то висело в нашей московской квартире, в него смотрелись и моя мама, и бабушка…

     

    Такие вещи очень памятные. В моей спальне вы можете видеть два шкафа. Один из них сопровождает меня всю жизнь, когда-то он стоял в моей детской. Шкаф украшен иллюстрациями Ивана Билибина к русским сказкам. Это уникальная вещь, созданная в талашкинских мастерских, для его декорирования была применена очень сложная техника: выжигание и роспись.

     

    Круглый столик с бронзовыми ножками в стиле ампир тоже живет со мной много лет, поверхность столешницы инкрустирована разными породами дерева. А вот китайский комод, декорированный полудрагоценными камнями, появился в моей спальне не так давно, увидела его – и не устояла перед покупкой.

     

    Он прекрасно вписался в интерьер, собранный из предметов в стиле модерн. Это во вкусе дворянских гнезд. Все эти вещи обладают и художественной, и исторической ценностью, но для меня они значимы, в первую очередь, тем, что перешли ко мне от отца, от мамы.

    В гостях у звезды: Вера Глазунова
     – Может ли в вашем интерьере появиться современная мебель?

     

     – В детской комнате стоит кровать в виде машинки – сын хотел именно такую. Предметам старины приходится с ней «уживаться». Я долго не могла к ней привыкнуть – слишком очевиден был контраст, например, с историческими детскими креслами, что стояли когда-то во дворце (это подарок нашего знаменитого дедушки, он привез их из Петербурга).

     

    Думаю, что это временный предмет в нашем интерьере. Вообще, современные предметы могут сосуществовать со стариной, образовывать красивые, эффектные союзы. Например, кухня должна быть современной, и она может гармонично сочетаться со столом начала XX века. Без таких бытовых вещей было бы невозможно жить, ведь интерьер должен быть не только красивым, но и удобным, функциональным.

     

     – Вы росли в окружении произведений искусства, стали художником. В доме много картин. Какие авторы, образы наиболее значимы для вас?


     – Особенно дорог мой портрет кисти отца, Ильи Сергеевича Глазунова. Там же, в гостиной, слева от камина, висит портрет матери – отец создал его вскоре после их знакомства. Это этюд 50-х годов, написанный в передвижнической манере. Под ним – «Автопортрет с женой», на котором папа с мамой идут по набережной, держась за руки.

     

    Это очень трогательная работа, и она абсолютно точно передает дух времени – «оттепели», которая дала надежду на перемены, и эта надежда светится в их глазах. Справа от камина висит копия картины итальянского живописца Себастьяно дель Пьомбо, жившего в XVI веке. В Российской Академии живописи, которую создал мой отец, нас учили на примерах произведений старых мастеров, мы очень много копировали их.

     

    Этот портрет напоминает о том времени. Я особенно люблю романтичную, даже сентиментальную картину, на которой изображены две девушки: одна из них плачет, прочитав письмо, вторая утешает ее. Она создает эффект окна, окна в прошлое, в ампирный мир русской усадьбы. Это копия работы XIX века. Может быть, эта картина не имеет музейной ценности, но я вижу в ней редкое соединение духа прошлого, настроения с композиционной цельностью и красотой колорита.

     

    Вообще мне дорога каждая вещь, картина, репродукция, что находится в доме. Я могу говорить о них бесконечно. В доме много черно-белых фотографий. Они создают настроение и дороги мне как память: это прошлое, это детство.

    В гостях у звезды: Вера Глазунова
     – А ваши собственные произведения?

     

     – Единственную картину я повесила в комнате детей над кроватью сына – это портрет их отца, моего мужа. У художников как-то не принято украшать стены своими работами. По крайней мере, я никогда не встречала такого. Каждый художник самокритичен. Неудовлетворенность тем, что сделано, – нормальное чувство для человека творческого. Оно стимулирует двигаться дальше, стремиться к чему-то новому.

     

     – Вы представительница уникальной семьи, родиться в которой – это и большое счастье, и огромная ответственность…


     – Да, и я ощущаю это с детства: отец – всемирно известный художник, мои предки по материнской линии внесли значительный вклад в русскую культуру XIX-XX веков. Прадед моей мамы – Леонтий Николаевич Бенуа, великий зодчий, академик архитектуры, с 1893 года руководил мастерской Академии художеств, из которой вышли все выдающиеся архитекторы того времени.

     

    По его проектам было построено множество зданий в Москве, в Петербурге, по всей России, даже в Европе. В последние годы жизни он был ректором Императорской Академии художеств. Моя мама Нина Александровна Виноградова-Бенуа известна как театральный художник. Она создала костюмы для опер «Пиковая дама» Чайковского, «Князь Игорь» Бородина, «Сказания о Граде Китеже» (более 150 костюмов), в 80-е годы вместе с отцом они работали в берлинской Штатц-опере.

     

    Мама была большим знатоком русского костюма, написала о нем книгу и этим достойно продолжила линию своего двоюродного деда, Александра Бенуа. Мы с братом, Иваном Ильичем, продолжили династию художников.

     

    Кстати, он много работал на Урале: храм Успения Божьей матери в Верхней Пышме был расписан по его эскизам, он руководил бригадой художников и сам принимал участие в создании фресок. Иконы кисти Ивана Ильича есть в храмах Ганиной Ямы. В Кировограде он расписывал иконостас храма Амвросия Оптинского.

    В гостях у звезды: Вера Глазунова

     – Наверно, интерьер дома ваших родителей сыграл не последнюю роль в формировании ваших стилистических, художественных предпочтений, повлиял на выбор профессии?


     – Конечно. Мы с братом росли в атмосфере любви к старине, к русской истории, к русскому интерьеру, костюму, впитали эту любовь и сейчас стараемся передать ее своим детям. Мы делаем это не навязывая, как когда-то наши родители, в том числе и через интерьер. Мой дом сегодня – это то, что пришло из детства, те традиции и та любовь, что были привиты родителями.

     

    Отец создал свой стиль интерьера, он вобрал в себя традиции оформления русских усадеб, искусство Древней Руси и имперский стиль. Ему было доверено воссоздание интерьеров Большого Кремлевского дворца. В числе его работ интерьеры русского посольства в Мадриде, Академии художеств, его галереи на Волхонке 13.

     

    Мне кажется, очень важно с детства прививать любовь к красоте (а в старине, в классике и есть истинная красота). Это не только формирует некие ценностные ориентиры в жизни, но и создает крепкую основу, защитный панцирь, с которым невозможно быть уязвимым.


     – Ваши работы, созданные в сотрудничестве с компанией «Кенгуру», помогают мамам в решении этой задачи?


     – Когда родились дети, мне захотелось украсить чем-то специфически детским их комнаты. После посещения специализированных салонов, я пришла к выводу, что ничего интересного они не могут предложить. Сегодня нам, нашим детям активно навязывается диснеевская тематика. Человек-паук, Барби – это штампы, которые не развивают, вводят детей в рамки.

     

    Меня всегда очень трогали иллюстрации из дореволюционных книг, изображения на старых открытках – добрые, невероятно трогательные, красивые. Мысль о создании собственной «детской» серии работ пришла, когда я рисовала картины для Полины и Ильи. Потом я имела счастье познакомиться с руководителем салона «Кенгуру» Лилией Минкевич, и мы решили сделать проект по оформлению детских комнат моими картинами.

     

    Так появилась серия «Детские сны». Это очень приятная для меня работа. Мне кажется, детей должны окружать трогательные, гармоничные вещи в интерьере, которые будут и успокаивать, и наводить на размышления.

    В гостях у звезды: Вера Глазунова
     – Вера, вы строгая мама?


     – Я стараюсь совмещать строгость с любовью. В нашем доме нет разбалованности, вседозволенности. Мне кажется, что это правильно: потом детям будет легче идти по жизни. У Полины и Ильи никогда не возникало желания взять карандаш и разрисовать старую картину или мебель.

     

    Однако они и сейчас могут прыгать до потолка на диване XIX века, и я не стану их за это ругать, потому что это все-таки предмет, а есть вещи более важные…


     – Ваша гостиная с камином, с круглым столом напоминает о той давней традиции семейного досуга, когда домочадцы собирались вместе за чтением, рукоделием. А как вы проводите здесь вечера с детьми?


     – В последнее время стол в гостиной стал местом, где мы с детьми вместе работаем. Причем, каждый занимается своим делом: я рисую, сын, глядя на меня, что-то раскрашивает, дочь клеит аппликации. Вот так вместе мы и проводим вечера, занимаясь творчеством. 

     

    совет от Веры Глазуновой:

     Не заостряйте внимание на дизайнерских проектах. Дом – это, прежде всего, «гнездо», в котором отражается индивидуальность человека. Не воплощайте в своем доме идеи чужих людей, навязанные вам. Каждый человек знает сам, как обустроить свой дом. Планируя интерьер дома, квартиры, прислушайтесь к себе!

    В гостях у звезды: Вера Глазунова
     
    Источник: http://barlette.ru/journal/article/277.html



    Рекомендуем посмотреть ещё:


    Закрыть ... [X]

    «Сонник Курить приснилось, к чему снится во сне Курить» - Что легко нарисовать карандашом кошку

    Я рисую мой храм Я рисую мой храм Я рисую мой храм Я рисую мой храм Я рисую мой храм Я рисую мой храм Я рисую мой храм